ПОДАРИМ НАЦИИ ВОЖДЯ!

Чтобы хохлу приспичило сделаться вождем, у него надо отобрать хутор. (По крайней мере, Хмельницкому этого было достаточно.) Видимо, так думали коммунисты, когда отбирали хутора по всей Украине. Однако в природе украинского вождизма что-то испортилось: хутора отобрали, а вожди так и не появились. До сегодняшнего дня мы сохраняем завидное терпение. Уже хоть папу с мамой отбирай. Украинского де Голля выходить из подполья не заставишь. Большая политика приобрела слишком коммерческий характер. Зарабатывать же деньги на развитие собственной эпохи вожди не любят, а без денег на подиум не выйдешь. Тот, кто сегодня имеет доступ к необходимым средствам, не может быть принят в качестве национального лидера, так как своим культурным уровнем не превосходит обычного пахана регионального клана. В этом кроется наша главная беда. Люди, способные оплатить появление вождя, сами желают освоиться в этой уникальной роли. Им трудно ужиться с мыслью, что навязать себя под видом вождя нации невозможно даже за деньги. Потенциальные претенденты на президентское кресло отличаются выгодой положения, но никак не признанием народа. Известных политиков у нас достаточно, только популярных нет. В России, например, умеют держать нос по ветру. Там знают, что вождь - это дорогой подарок, на который нужно раскошеливаться, и его нельзя слепить только из высоких должностей.

Человек с задатками вождя приходит в политику как культмассовое зрелище, отвечающее запросам нации. Вождь - это не умный чиновник, а откровенный генератор чувств. Люди - существа иррациональные, им недостаточно обычных продуктов питания. Они также нуждаются в идеализированных образах, питающих душу.

Кризис украинского вождизма обусловлен не отсутствием достойных кандидатур, а чрезмерной жадностыо и несамокритичностью влиятельных лиц. Они скупятся оплачивать тех, кто способен завоевать любовь народа. Наших политических коммерсантов интересует реальность, а лидер украинской мечты должен предвосхищать любую реальность. Вождь - это персонифицированное устремление нации Ему мало произносить слова и принимать решения. Он обязан быть зримым ориентиром новой качественной личности.

Посредственность никогда не покидает зоны комфорта. Наше желание удержаться в этой зоне любой ценой способствует формированию обширных скоплений посредственных политиков. Когда мы задаемся вопросом, кого выбирать, это значит, что выбирать некого.

Настоящая ситуация полностью соответствует нашим внутренним установкам. Мы позволяем себе мечтать о белой вороне, но предпочитаем окружение серых мышей. Осторожность завела нас в тупик. Мы так сильно боимся оказаться под влиянием Сусанина, что непролазные дебри сделались нашей надежной средой обитания. Если какому-нибудь Данко захочется нас вывести к свету, мы заставим его хорошенько задуматься о своем самочувствии. Подсознательно мы превратили высшую политическую сферу Украины в аматорскую группу здоровья, где много правильных мыслей и мало красивых чувств, где забота о кислотно-щелочном балансе окончательно лишила жизнь всякого смысла.

В нашей стране все мужчины - нормальные герои. Они боятся совершать подвиг не потому, что страшно, а потому что их рвение могут не оценить. Украинская душа оказалась загадочней русской. Ей нельзя угодить жириновщиной. Но если в ближайшие годы не появится человек, отвечающий нашим вкусам, мы будем вынуждены довольствоваться тем, что нам подарят менее скупые соседи, в частности россияне. Когда весомый украинский политик не может собрать солидную команду, дело не в кадровом дефиците. Все обусловлено непривлекательностью самого политика. Сонные президенты, не отрывающие глаз от затертой промокашки, своей "помиркованистю" достали даже равнодушных,

Украина слишком спокойное государство и потому может себе позволить универсального вождя, удовлетворяющего запросы региональных кланов в контексте народных симпатий. Возможно, это спровоцирует процессы внутреннего ментального движения, но, если ничего подобного не произойдет, инертность нации может удачно компенсироваться активностью самого вождя.

Традиционная украинская нерасторопность нуждается в красивом оформлении. Только тогда нас будут замечать инакочувствующие народы. Вождь необязательно должен обладать официальной представительской властью. Его влияние на общественные нервы может иметь большую силу, чем подпись на официальном документе. Психические атаки признанного лидера позволяют нации осваивать новые рубежи на уровне сознания, что впоследствии обязательно отражается на материальном.

Россияне могут не думать о потерях в Чечне, потому что с помощью Владимира Вольфовича мысленно моют ноги в Индийском океане. И хотя Украине так далеко не надо, без вождя ей и Черное море будет казаться далеким. Вождь стирает грань между воображением и реальностью. Его облик - это виртуальная жизнь нации, с которой окружающий мир считается в первую очередь. Чем дольше мы будем скупердяйничать на развитии национального вождизма, тем труднее нам будет оформиться в интегрированную личность, достойную уважения.

Владельцам новых украинских хуторов все-таки стоит раскошелиться и сделать подарок своему народу. Если не из любви к Родине, то хотя бы из любви к искусству. Оно, как известно, вечно. Если Украина не сумела прославиться великими военными победами, ей ничего не стоит покорить мир великими искусствоведами.

Густав Водичка